Вторник, 16 января 2018
# #
Главная / Новости / «Журналист должен иметь право на свободу и мнение»
Новости
февраля

«Журналист должен иметь право на свободу и мнение»

Председатель Союза журналистов России Всеволод БОГДАНОВ дал интервью «Новым Известиям».

На прошлой неделе Союз журналистов России (СЖР) подвел итоги профессиональной деятельности работников СМИ в 2015 году. Высшие индивидуальные награды были вручены новым обладателям «золотых перьев», лауреатами престижных премий стали издания, сумевшие в трудных экономических условиях не только выстоять, но и показать образцы современного журналистского труда. О том, в каких условиях пребывает сегодня журналистское сообщество, с какими проблемами и новыми вызовами ему приходится сталкиваться, какими путями возможно преодоление вставших в повестку дня трудностей, в интервью «НИ» рассказывает председатель Союза журналистов России Всеволод БОГДАНОВ. 

– Всеволод Леонидович, вот уже почти четверть века вы бессменно возглавляете Союз журналистов России. Насколько за это время изменились функции союза, да и само журналистское сообщество?

– Раньше я как-то формально относился к Союзу журналистов, как и сегодня к нему относятся многие коллеги. Я работал в большой многотиражной газете, на руководящих постах в Госкомиздате СССР, Госкомитете СССР по телевидению и радиовещанию. И мне не надо было ходить в Союз журналистов. Тем более что журналистика тогда была мощная, влиятельная и самодостаточная сила. Так случилось, что я пришел в Союз журналистов в очень сложный момент, когда роль журналистского сообщества в обществе стала меняться. И я ввязался в это дело, чтобы защитить журналистику, ее интересы и значение в жизни общества. Что удалось? Мы стали уважаемыми и полноценными членами международной журналистики, участвуем во всех больших акциях международного журналистского сообщества: решаем, как в эпоху глобализации сохранить единство людей нашей профессии, которые помогут обществу, государствам найти истину. Что касается самого СЖР, то он остался, как и в советское время, творческим союзом. И это большая проблема, потому что он должен быть профессиональным союзом, защищать журналиста и его рабочее место. Вот, скажем, в Финляндии если журналиста увольняют, то ему три года выплачивают зарплату за счет работодателя и союза журналистов. Но при этом вступительный взнос в СЖ очень высокий. У нас – членские взносы мизерные, и мы не можем взять на себя высокие обязательства. Но мы активны. Это выдача международной журналистской карточки, которая позволяет нашим репортерам ощущать себя на равных с коллегами в любой части мира. Это страхование. Но все это только подходы к той большой цели, когда статус профессии высок, когда журналист был бы защищен в своих правах перед работодателем и властью.

– В советские времена Союз журналистов был «подручным» КПСС и государственной машины. И отсюда – их любимым ребенком. Зато теперь эти отношения можно назвать, в лучшем случае, не приятельскими... Чего стоят попытки отобрать у СЖР здание Домжура, выселить из помещений на Зубовском бульваре, которые Борис Ельцин своим указом передал Союзу журналистов в бессрочное владение. Кто или что стоит за всем этим?

– Сегодня в обществе есть отдельные силы, которые занимаются приватизацией всего, что раньше было общественным, государственным. Мы знаем судьбу многих творческих союзов, которые имеют старые названия, но они теперь принадлежат частным лицам. Мы сделали все возможное и невозможное, чтобы у нас не появилось частной собственности там, что раньше принадлежало СЖ СССР. И здесь была жесткая, опасная борьба, угрозы, привлечение чиновников... И здесь власть, государство (чего мы, признаться, даже не ожидали) защитили нас, вернули нам статус бессрочного и безвозмездного пользователя. Мы надеемся, что дело пойдет и дальше, и будет полностью выполнен президентский указ Ельцина.

– В Москве, не говоря уже о регионах, схлопываются одна за другой газеты. Есть ли у СЖР силы и возможности приостановить этот процесс?

– Как на это посмотреть... Есть регионы, где этого не происходит. Мы проводим в регионах большие мероприятия, фестивали «Дальний Восток – ХХI век», «Сибирь – территория надежд». Есть хороший опыт в том, что касается реорганизации медийного рынка. Например, в Алтайском крае, в Змеиногорском районе создана единая медийная редакция, в которую входят местная газета, интернет-портал, радио и даже районный телеканал. Редакция одна, и журналисты работают мощно, исходя из интересов местных жителей. Люди, которые здесь живут, представлены со своими проблемами на телевидении, радио. Они становятся на одном уровне с властью, потому что проблемы решают сообща. Считаю, что за алтайским опытом большое будущее.

– СЖР ведет поиски друзей прессы в регионах. Можно их здесь назвать?

– Друзья там, где есть здравая власть. Есть немало примеров успешного сотрудничества. Назову как самый яркий пример Дагестан во главе с главой республики Рамазаном Абдулатиповым. Хорошие, деловые взаимоотношения между журналистским сообществом и местной властью сложились в Воронежской, Липецкой областях, Костроме, Екатеринбурге.

– Каким будет судьба журналистского сообщества? Если не в ближайшие десятилетия, то скажем, в ближайшие пять лет?

– Я думаю, что сейчас мы будем идти к созданию профессионального союза, когда мы будем осваивать европейскую, мировую практику, когда журналист должен иметь какую-то гарантию отношений с работодателем, защиту рабочего места, права на свободу и мнение...

– ... то есть будет переход из творческого союза в профессиональный?

– Да. Второе: мы договорились с думским комитетом по информационной политике (у нас сейчас хорошие контакты с парламентом) и теперь реализуем работу, которая в течение 20 последних лет была проведена по обустройству медийного рынка и по статусу профессии. И за эти годы были достижения. Например, отмена НДС для СМИ, упорядочение работы ряда сфер, которые обслуживают медийный рынок. И вдруг обнаружилось, что все, что было принято в свое время другими составами парламента, сегодня ушло в стол. Вернулось все старое – та же работа почты, которая отражается на цене подписки. Поэтому нам много всего предстоит сделать. Мы провели федеративный совет, на котором все это обозначили, и хотим подготовить объемную документацию и прийти к какому-то выводу: почему то, что было достигнуто, ушло обратно в стол, и что сделать, чтобы обустроить медийный рынок. Во всем мире существует обустройство медийного рынка, так что тут особо придумывать ничего не надо. Тут не только цена на бумагу, работа почты. Можно привести пример Италии или других стран, где рыночные отношения очень жесткие. Там все присутствует, а у нас – то присутствует, то отсутствует. И мы нашли сейчас поддержку в думском комитете по информационной политике, мы хотим это обсудить, проанализировать и выйти с предложениями на органы власти.

– То есть вы считаете, что мы можем нарастить наше журналистское сообщество и догнать Европу в самоорганизации и влиянии на общественную жизнь?

– У нас другого выхода нет. 

– Были неоднократные, но, к счастью, безуспешные попытки подменить Союз журналистов России квазиорганизациями, которые были бы более покладистыми с властями и строго контролировали бы деятельность СМИ. В чем причина и корни стойкости Союза журналистов как организации?

– Мы не паниковали и не боролись с ними. Единственное, что я сделал, это пригласил тех, кто создавал новые организации, выступить у нас на медийном совете и предложил изложить свою программу. И это самый лучший способ, так как их выступления вызвали лишь хохот в зале... Потом, есть наш фестиваль в Дагомысе и форумы в регионах, благодаря которым мы не просто все больше и больше понимаем значение солидарности журналистского сообщества, но и осознаем направление, по которому мы должны идти, чтобы рынок состоялся и чтобы статус профессии российского журналиста был таким же, как и во всем мире.

– Понятно, что в нынешних условиях трудно существовать даже просто финансово, потому что госдотаций сейчас нет, и приходится опираться на собственные силы. Как в этих условиях Союзу журналистов удается сохранять не только свое влияние в медийном сообществе, но и чисто материально выживать?

– Мы действительно пережили трудные моменты. У нас пытались отнять и помещения, и даже лицензию на продажу спиртного в ресторане Домжура. Мы же еще занимаемся и издательскими вещами – вот сейчас, например, издали библиотеку «Известий». Это набор книг, которые мы бесплатно раздаем по всем факультетам журналистики. Поэтому, конечно, мы находим пути, но делать это очень сложно.

– А что случилось с традиционным балом прессы в этом году?

– В этом году мы не смогли его провести...

– Не постигнет ли судьба бала и журналистские фестивали?

– Нет, все мероприятия, которые у нас проходят ежегодно, состоятся. И самое главное из них – это, конечно, Международный фестиваль журналистов в Сочи. Он состоится обязательно. Также будет и на острове Русский во Владивостоке, и «Сибирь – территория надежд», и традиционные встречи в Тобольске и Тюмени. И, наверное, самая потрясающая акция, которая будет у нас этим летом, круиз по Волге – Москва, Казань, Нижний Новгород, Волгоград, Астрахань, Дербент. Круиз будет посвящен религиям и традициям народов, которые живут на территории России. В Дербенте, кстати, сейчас идет большая дискуссия о том, сколько тысяч лет городу, но вне сомнения, что именно оттуда на территорию нашей страны вышел ислам и с территории Дербента, как ни странно, шло христианство. И закончится круиз в Ялте, на телекинофоруме «Вместе», где будут подведены итоги, что все веры, убеждения и традиции заслуживают уважения. Именно это и есть настоящий патриотизм – когда мы любим, признаем друг друга и готовы помогать друг другу расти.

– Я тут подсчитал, что треть своей жизни – 24 года из 72 лет – вы посвятили Союзу журналистов. Не жалеете ли, что потратили это время не на творчество?

– Я очень горжусь, что я выстоял и ничего не позволил забрать у Союза журналистов. Все сохранилось. И то, что мы пытались помогать семьям погибших журналистов и ветеранам, – это вопросы, которые меня все это время держали здесь, и я боялся того, что это может утратиться с моим уходом. Мол, ушел, предал... Но у меня есть жуткая неудовлетворенность оттого, что я не сделал всего, что бы мне хотелось. Я безумно люблю работу в газете, и до сих пор, когда мы с моим главным редактором встречаемся, мы вспоминаем минувшее. Да, я лишился многого в творческом плане, но так получилось, что я не мог уйти из Союза журналистов. И люди мне до сих пор оказывают доверие, а это дорогого стоит.

 

Интервью вел Анатолий Степовой

назад Главная / Новости / «Журналист должен иметь право на свободу и мнение»